"Три Обезьяны" Нури Бильге Джейлана

Пример настоящего, во всех смыслах фестивального кино, такие фильмы редко ждут, вокруг нет безумной шумихи, и разговоры о них остаются уделом двух-трёх доморощенных интеллектуалов. Показы обычно проходят утром, и на фильм вообще заходят случайно, скажем хорошенько выспаться, но иногда получают откровение.

Собственно фильм «Три Обезьяны» застрял где-то посередине: то есть поспать не удаётся, так как у главной героини на мобильном стоит уже совсем невообразимая мелодия, которая с регулярностью 6 раз за картину изрыгает вопли на турецком, которых бы даже певица Максим постеснялась. С откровениями тоже не всё ладно, наведенный фестивальными бонзами шорох об очередном ближневосточном колебании, крики о «турецком Антониони» — это суть есть мишура и суета сует. Ничего нового.

Прошлый фильм турка Нури Бильге Джейлана, отхвативший в 2006 приз Фипресси в Каннах, где он сыграл сам, а на главную женскую роль взял свою жену Эбру Джейлан, был полон турецкого поэтизма и памуковского трагизма, и главное, что там было почти по-бениньевски достоверно рассказана история любви двух людей. Простота, с которой случайный попутчик рассказывает историю своей жизни, в новом фильме сменяется едва ли не менторскими интонациями. А длинные, затянутые и ничем не оправданные крупные планы, иначе как навязчивостью не назовешь. И Джейлайн выглядит так, как выглядел бы Звягинцев, не стой за его спиной Тарковский. Единственное, чего не отнять, так это точных цветовых решений и вдохновенной операторской работы.

В основе сюжета фильма лежит притча о трёх обезьянах: одна закрывает глаза — «Не хочу видеть глупость и зло», вторая затыкает уши — «Не хочу слышать о глупости и зле», а третья закрывает рот — «Не хочу говорить со злом и глупостью». Замечательная метафора возможности абстрагироваться от всего происходящего во внешнем мире. Но это не Китай, и даосистский метод «не деяния» здесь работает очень плохо. И как говорилось в фильме «Смеситель» — «Я думал, что если человеческое зло и тупость не трогать, то они не тронут и тебя, но нет, они как разъяренный гиппопотам врываются в твою жизнь и топчут всё что ей было дорого, все устои и правила».

В роли гиппопотама выступает местный политик, у которого главный герой служит водителем. Ему же в свою очередь предлагается взять на себя вину, за то что начальник сбил человека, что совсем уж портит предвыборную картину. Взамен — большая сумма денег. Пока отец семейства коротает дни за решеткой, его сын-лоботряс, решает купить машину и начать свой бизнес, для чего провоцирует мать забрать обещанные отцу деньги. Проигравший выборы политикан, окончательно съезжает с катушек и начинает приставать. Немного погодя ему отвечают взаимностью. Складывается совсем уж нелицеприятная картина, а тут ещё сын начинает подозревать мать в измене и отвешивает пару сочных пощечин. Когда спустя 9 месяцев усатый мужчина возвращается домой, глупость окончательно множится на злость, выливаясь в пустышку — порванное платье, напористое рычание и глупые выкрики «Что с тобой происходит?», на которые по определению нет ответа. В итоге разбираться в причинах человеческой разрозненности, отчужденности и долгих взглядов в никуда абсолютно не хочется. Может быть в некоторых случаях и стоит поступать как эти три обезьянки? Тем более что в буддизме они символизируют нирвану, а не побег от действительности.

P.S. Фильм получил приз за лучшую режиссуру на Каннском фестивале в 2008 году.

Жан Просянов
Источник: kino-teatr.ru
  • 0
  • 24 июня 2009, 19:29
  • bender

Комментарии (0)

RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.